Михаил Малахов

Михаил Малахов — Герой России, Почетный полярник, Заслуженный мастер спорта СССР, Посол Доброй Воли ЮНЕСКО в России, кандидат медицинских наук. Участвовал во многих сложнейших экспедициях, в частности «Ледовая прогулка» под эгидой ООН в 1998 году. Из восьми человек Малахов был единственным русским. В 1995 году состоялся знаменитый переход Малахова-Вебера. Михаил и его партнер канадец Ричард Вебер совершили то, что никому не удавалось на протяжении всего XX века. Они, отказавшись от помощи извне, прошли на лыжах по дрейфующим льдам до Северного полюса и тем же путем вернулись обратно, восстановив таким образом изначальную классическую формулу полярных путешествий: земля — полюс — земля.  В пути — больше двух тысяч километров.

малахов1— Михаил Георгиевич, как  вас, парня из села Кузьминское Рязанской области «занесло» в полярники? С чего вы решили связать свою жизнь с такой тяжёлой экспедиционной и научной деятельностью?

— Не буду кривить душой, осознанной мысли стать путешественником в детские годы у меня не было. Зато, когда видишь высокий берег Оки, кромку леса, бескрайнюю равнину, невольно возникает  потребность заглянуть за горизонт. Пацаном, ещё до школы, я на велосипеде совершал длительные прогулки по соседним деревням. Помню, когда мне было 6 лет, мама заболела. Её положили в больницу в Пощупово, что в нескольких километрах от моего родного Кузьминского. Так я вечером через поля и овраги на детском  велосипеде добрался до госпиталя. Родственники, навещавшие маму, увидев меня, сильно удивились. Повторюсь, желание выйти за границы привычной среды обитания было сильным и естественным.

— Каким своим достижением Вы гордитесь больше всего?

— Гордиться я особо не привык. Но есть вещи, вспоминая которые, дух захватывает. К примеру, рекордны походы на Северный полюс. До сих пор никто вот уже  20  лет не может повторить, даже и не пытались, нашу экспедицию с канадцем Ричардом Вебером от Северной оконечности Канады до Северного Полюса и назад без какой-либо помощи извне. 230 килограммов веса — на человека, 123 дня на льдах, безо всяких выходных. Средняя скорость передвижения в день — около 20 километров в час. Тяжело было и опасно. Даже не из-за медведей или природных условий. Просто, мы два здоровых мужика могли сойти с ума от стрессов, уничтожить себя физическими перегрузами. Да и шли мы довольно долго. Но ничего…, выжили. И даже почти не похудели. Ричард потерял около 3 килограммов, а я ещё меньше. Это значит – прошли проверку на прочность.

малахов2

— Были ли в  экспедициях ситуации, когда Вы находились на волоске от гибели?

— Конечно! И не раз. Полярная экспедиция — это всегда риск. Бывало, трещина проходила через палатку, да и под лёд мы не раз проваливались. В 1982 — 1983 годах я был врачом 28-й Советской Антарктической экспедиции. Мы плыли на научно-исследовательском судне. Уже возвращались домой. Вдруг вижу, прямо на нас движется огромный айсберг. В такие минуты чувствуешь себя пассажиром «Титаника». Я смотрю в упор на этот айсберг и мысленно желаю, чтобы он остановился. Вскоре ледяная гора прекращает свое движение, и судно, скованное со всех сторон льдами, чудом уплывает от айсберга.

Еще один случай. 14 мая 1992 года мы с Ричардом Вебером пересекали Северный Ледовитый океан и увидели огромный разлом, который представляет собой реку шириной около 300 метров, а между «берегами» движутся куски льда. Кое-как мы со всем своим снаряжением перебрались на большую льдину. Но неожиданно заметили, что на нас идёт айсберг. В случае столкновения мы, как минимум, потеряли бы все сани, провизию. Шансы выжить до прихода помощи были бы минимальными. Айсберг вплотную приблизился к нашей льдине. Тогда я трижды прокричал по-английски: «It must stop!», и гигантская глыба на какое-то время замерла. Мы с Ричардом поняли, что это единственный шанс выбраться без потерь. Очень быстро мы покинули дрейфующую льдину. Оглянувшись, я увидел, что кусок льда, на котором мы были каких-то пять секунд назад, исчез. Сейчас я праздную этот день как второй день рождения.

— Насколько важен правильный выбор экипировки и снаряжения в подобных сложнейших экспедициях?

— Будучи студентом третьего курса мединститута, я организовывал экстремальные походы в дальние уголки нашей Родины.  Так вот,  на Полярном Урале я здорово обморозился и даже потерял часть пальца. Видимо, это меня и простимулировало, заставило задуматься о более тщательном выборе экипировки в последующие походы.  Как медики, мы же ещё и эксперименты в экспедициях над собой ставили, проверяли выживаемость организма в экстремальных условиях. Вообще в таких походах со здоровьем шутить нельзя. Не буду вдаваться в подробности по поводу нашей одежды и специального снаряжения. Скажу одно – все детали нашей экипировки проходили серьёзные испытания и впоследствии дорабатывались. То есть, одежда для таких сложных экспедиций придумывалась в тесном контакте полярников с ребятами, которые её шили.

— Что интересного можно найти в вашем походном рюкзаке сегодня?

малахов3— Я думаю, вы бы удивились, не обнаружив в нём ничего особенного. На самом деле у меня нет каких-либо гаджетов последнего поколения. Я не очень люблю зацикливаться на новинках в этой области, как бы странно это ни звучало. В  моём походном наборе вы сможете увидеть  шерстяную шапку за 5 евро, GPS-навигатор и  компас. А, ну и еще маршрут моей экспедиции, отмеченный на карте из бортового журнала (смеётся).

— Без чего нельзя обойтись в экспедиции? Назовите пожалуйста 5-6 вещей.

— Простой компас, фотоаппарат, белье из шерсти мериноса, хорошая защита для глаз и печка MSR.

— А с дисциплиной в экспедициях как? Члены команды всегда беспрекословно выполняли свои задачи?

— Бывало слишком много дискуссий по простым вопросам, ведь некоторые ребята никогда не видели арктических льдов. Начинались ненужные споры. Но когда я пару раз взял в руки карабин и объяснил, как надо делать, волнения улеглись.

— Насколько вы авторитетны в кругу семьи? Или тоже без карабина не обходится?

— У нас все достаточно демократично, есть определенное разделение труда. Мне нравится мыть посуду, хотя для этого есть специальная техника. Люблю подметать пол, а не пылесосить. С удовольствием пропалываю газон или поливаю. Мы с супругой и детьми всегда стараемся поддерживать друг друга. Особенно приятно, что в экспедиции со мной стали ходить дети — Михаил и Алексей.

— А чем занимается ваша супруга?

— Она известный в Рязани окулист. Открыла несколько офтальмологических кабинетов по коррекции зрения. Так любимая работа сочетается с бизнесом.

 — Михаил Георгиевич, а какой самый лучший подарок вы получили от близких?

— Ну, этот подарок я получил довольно давно, спасибо моей жене Ольге. Самое большое счастье для меня — видеть и чувствовать, что за мной идут мои сыновья. Еще один бесценный подарок сделали мне младший сын Алексей и его супруга. Это мой внук Лаврентий Алексеевич.  Теперь моя мечта — показать Лаврентию Аляску. Правда, для этого нужно еще лет пятнадцать подождать. Что ж, лишний стимул быть в форме!

— Какие планы на ближайшее время?

— Планы? Громадье. Но я очень осторожен их объявлять. Понимаете, новый проект — это как новая картина. Перед тобой белый холст, который надо заполнить тем, что тебя волнует и будет вести через все препятствия. Оно должно тебя теребить, не оставлять равнодушным, потому что картину будут смотреть другие, а потом копировать. Непросто это, ответственно. Я не могу сказать: «Через год я буду опускаться на дно Марианской впадины». Лишнее любопытство, какой-то ажиотаж по поводу моих новых задумок мне не нужен. За дешевой популярностью не гонюсь.

Copyright Russian Outdoor Village

Поддержка сайта - Sat-Art